Вы здесь

Экономика России. Либералы не правы или почему падение ВВП не так уж и страшно?

Экономика в России

В последнее время из-под пера российских и постсоветских экономистов либеральной направленности стали массово выходить статьи, которые рисуют весьма удручающую картину в российской экономике. Этот тезис подхватывают и журналисты многих бизнес-изданий. Основываясь на определённых данных, утверждается, что экономика России скатывается в пропасть и виной тому внешняя политика нашей страны. Среди признаков сползания в пропасть, обычно, называют следующие.

  1. Падение ВВП. Валовый Внутренний Продукт России падает и это означает, что в экономике всё плохо. Если бы в экономике было всё хорошо, то ВВП, якобы, должен был бы расти. Несколько упрощённо, ВВП – это все деньги, которые зарабатывает страна (предприятия, жители и т.п.) за год и раз ВВП падает, значит, теперь страна зарабатывает меньше. И это, якобы, плохо.
  2. Возросшая инфляция. Сейчас инфляция выше, чем в последние годы и это плохо. Ведь цены растут, а зарплаты людей практически не увеличиваются, т.е. люди становятся беднее.
  3. Угроза закрытия или уже состоявшееся банкротство фирм малого и среднего бизнеса. Многие могут не выдержать ужесточившихся условий работы на рынке и будут вынуждены уйти. И это, якобы, тоже плохо.
  4. Рост безработицы. Работу с каждым днём становится найти всё трудней и трудней и это тоже ужасно.
  5. Ну и, наконец, как апофеоз всего – в стране зафиксирована стагфляция (это когда одновременно наблюдается падение ВВП, рост безработицы и рост инфляции) и это вообще конец всему, т.е. полный край. Дальше только всё пропало.

Эти тезисы перекочёвывают из статьи в статью, из заметки в заметку. Из них мои либеральные коллеги делают апокалиптические выводы – утверждают, что перспективы у экономики России удручающие. В формировании таких прогнозов участвуют многие – начиная от экономистов Высшей Школы Экономики, и заканчивая отдельными консультантами.

Но. На мой взгляд, и весь мой опыт мне это подсказывает, на самом деле ситуация совершенно иная. Более того, мы можем утверждать, что перспективы экономики России давно не были столь радужными. Дело в том, я полагаю, что экономисты-либералы, на мой взгляд, находятся в плену абстрактных теоретических конструкций.

Я объясню – продемонстрирую простым человеческим языком (без излишнего мудрствования), почему каждый из вышеперечисленных пунктов не является минусом, а зачастую даже выступает как плюс для экономики России, т.е. ведёт, в конечном итоге, к её росту, а не падению.

Итак.

1. Падение ВВП – это, якобы, плохо. – Ничего подобного. В реальной экономике падение ВВП не всегда плохо. Иногда – это естественно и нормально. Поясню. Рост ВВП России в предыдущие годы был обусловлен, как первопричина, преимущественно, лишь одним ключевым фактором – ростом стоимости экспортируемого сырья. Остальные составляющие роста ВВП (строительство, промышленное производство, розничная торговля и т.п.) были вызваны тем, что каждый год страна получала значительную экспортную сырьевую выручку. Которая затем определённым образом распределялась по бюджетам фирм и карманам граждан – что и вызывало рост всех остальных отраслей. Не секрет, что в последние годы это модель начала прикрываться – сырьевые экспортные доходы России достигли предела и перестали расти. И это немедленно сказалось на всех остальных «драйверах» ВВП – их рост также замедлился. Именно отсюда вытекает совершенно справедливый тезис о том, что кризис в экономике России был неизбежен – с Крымом, санкциями или же без них.

Сейчас же мы имеем резкое снижение экспортных цен на сырьевые товары, т.е. лишаемся ключевого фактора формирования нашего ВВП. Отсюда и снижение ВВП – в страну поступает меньше денег. Но ничего плохого в этом нет. Потому что это снижение – это не просто системный кризис экономики без каких-либо перспектив, а её фактическая корректировка в необходимую для развития нашей страны сторону. Мы, вольно или невольно, снижаем свою зависимость от экспорта сырья и начинаем развиваться за счёт других факторов. Другие факторы – это развитие нашей собственной промышленности с глубокой степенью переработки (т.е. производство товаров, а не банального сырья). И вот здесь у нас всё оптимистично! Дело в том, что судить о том, всё у нас хорошо или плохо нужно, прежде всего, по росту или падению российского производства. А не только по росту или падению ВВП. – Действительно, обратите внимание, ведь в прошлые годы, когда наш ВВП рос благодаря росту цен на энергоносители, российскую экономику тоже критиковали!

Сейчас российское производство показывает неплохие темпы роста и это очень обнадёживающие новости! Наше производство растёт, причём оно растёт благодаря санкциям, эмбарго и падению рубля. Эти факторы, наконец-то, запустили реальный механизм импортозамещения.

Разумеется, я не утверждаю, что наблюдаемое падение ВВП абсолютно безвредно и на него не стоит обращать внимание. Это не так. Но в российских реалиях нельзя и делать из этого трагедию – кричать "Караул, всё пропало!". Дело в том, что если бы мы говорили о падении ВВП промышленно развитой страны с диверсифицированным экспортом, то, безусловно, падение ВВП свидетельствовало бы о наличии системных проблем в экономике. В этом плане, например, падение ВВП Германии было бы весьма серьёзной проблемой.

Однако в случае с Россией падение ВВП – это не такая уж и большая катастрофа. К сожалению, по причине безграмотной экономической политики последних десятилетий наша страна растеряла значительную часть промышленного потенциала. Поэтому сегодня значительная составляющая нашего ВВП – это не результаты развитого промышленного производства, а вклад прочих элементов – добыча/производство сырья с низкой степенью переработки, строительство, услуги, торговля и т.п. Это нездоровая, больная структура ВВП. Без собственного реального промышленного производства не может быть устойчивого строительства, не может быть услуг, не может быть нормальной торговли. Только производство является залогом здорового развития этих отраслей. По крайней мере, в таких крупных странах как наша. Все пропагандируемые либеральной экономической школой концепции постиндустриального, цифрового, креативного и т.п. общества – не более, чем иллюзия, самообман. Правда заключается в том, что если в стране нет производства, то никакое постпроизводство, , креатив и т.п. нежизнеспособны – им будет просто некому продавать свои услуги.

Падение рубля в конце прошлого года блестяще продемонстрировало справедливость этого тезиса. Моментально почувствовала проблемы стройка – значительная часть строительных материалов производится за рубежом, что означает рост себестоимости. А доходы покупателей упали. Почувствовала проблемы торговля – в последние годы она, во-многом, реализовывала импортные товары. И теперь значительная часть её ассортимента стала слишком дорогой для потребителей. А доступных по цене отечественных аналогов либо нет (напр., пресловутый сыр , в отсутствие которого так чахнет отечественный креативный класс), либо же российская торговля с ними просто не знакома и лишь сейчас начинает устанавливать деловые контакты (потому что ранее предпочитала работать с иностранцами – как по эмоциональным, так и логистическим причинам). Про проблемы, которые почувствовали креативные отрасли экономики (СМИ, реклама и т.п.) я вообще молчу.

Таким образом, именно наличие мощного производственного сектора является основой здоровой экономики страны. И то, что мы сейчас наблюдаем в экономике России, свидетельствует  о том, что наша экономика начинает переформатироваться в нужную сторону (будем надеяться на то, что это превратится в устойчивый тренд). А именно – у нас наблюдается рост промышленного производства и увеличение его вклада в ВВП. Этот рост и вызван #Крымнаш, #Санкциями и т.п. спорами с Западом. Торговля, отрезанная от импортной продукции, начинает размещать заказы на отечественных предприятиях. Закупщики крупных федеральных компаний теперь не могут раскатывать по Европам в поисках поставщиков. Совмещать приятное (отдых и развлечения в Европе) с полезным (поиск поставщиков) у них теперь не получается. Жизнь их заставила ездить по родным Воронежам, Саратовам и другим российским городам – искать существующих отечественных поставщиков вместо выпавших импортных или же подыскивать предприятия, которые могут организовать выпуск необходимой продукции. Иными словами, благодаря клинчу с США и ЕС эти граждане, волей-неволей, стали патриотами и теперь деньгами своих компаний поддерживают отечественного производителя. Что неизбежно должно привести к промышленному росту и, как следствие, росту благосостояния граждан. Причём, к здоровому росту благосостояния, к честно заработанным деньгам, а не к фиктивному, вызванному высокими ценами на нефть – т.е. такому, как был ранее.

Это колоссальный шанс для нашей страны. У нас не было такого шанса последние 24 года после развала СССР. Если наше правительство, в очередной раз, не проявит чудеса изобретательности в создании препятствий развитию отечественных предприятий – у нас всё получится. Мы проведём реиндустриализацию и выправим структуру нашей экономики в нужную, здоровую сторону.

Именно поэтому мы можем констатировать, что наблюдаемое падение ВВП России не является катастрофой. Наоборот, это свидетельство того, что мы слезаем с сырьевой иглы и меняем структуру экономики в пользу развития реального производства. Доказательством тому служит наблюдаемый рост промышленного производства. В 2-м полугодии 2014 года и начале 2015 (январь) этот показатель демонстрирует устойчивый рост (за исключением ноября 2014).

Вот данные по промышленному производству: http://quote.rbc.ru/macro/indicator/1/170.shtml

2. Следующий тезис. Инфляция нарастает и это, мол, признак приближающейся катастрофы. – Это не так. Действительно, инфляция у нас сейчас растёт. Причём значительно. Это отчётливо видно, в соответствующей таблице: http://goo.gl/TGKmzN.

Однако, наблюдаемый рост инфляции, сам по себе, не может объявляться проблемой для экономики. Для того чтобы понять почему, нужно уяснить, что является причиной сегодняшней инфляции. В нашем случае таких причин 3:

  • Падение курса рубля. Очевидно, что импортёры и, соответственно, розничная торговля вынуждены значительно повышать цены на импортные товары. В определённой степени это вынуждены делать и отечественные производственные предприятия, которые используют импортные комплектующие.
  • Спекулятивное повышение цен отечественными производителями в условиях определённого дефицита, который вызван прекращением поставок продукции из США и ЕС. Это факт – у нас есть недобросовестные производители, которые решили половить рыбку в мутной воде и получить дополнительную прибыль.
  • Повышение ключевой ставки Центрального Банка РФ. Это абсолютно искусственный фактор, который демонстрирует удручающе низкий профессионализм текущего руководства ЦБ. Заявляемая им цель повышения ставки – купирование спекулятивных игр на рынке валюты и ограничение денежной массы – т.е. борьба с той самой инфляцией. По факту, и это очевидно любому производственнику, происходит обратное. Под влиянием ставки ЦБ банки массово повысили ставки не только по новым, но и по ранее выданным кредитам и производители-кредитополучатели были вынуждены повысить цены на свою продукцию. Потому что работать себе в убыток никто не хочет.

При этом, судя по всему, ЦБ активно не включал печатный станок (это ещё одна возможная причина всплеска инфляции). По крайней мере показатель денежной массы М2 в России не претерпевает каких-либо драматический изменений и находится в удобоваримых пределах: http://cbr.ru/statistics/?PrtId=ms.

И вот здесь, поняв причины инфляции (падение курса, спекуляции и повышение кредитных ставок), нужно задаться вопросом – является ли такая инфляция большой проблемой? – На мой взгляд, нет. Наблюдающийся рост цен, это, скорее, скачкообразный рост, нежели болезненный тренд. Цены прыгнули вверх, скорректировались под воздействием вышеперечисленных факторов. И я не вижу оснований полагать, что они продолжат такой же быстрый рост в обозримом будущем. Если, разумеется, руководство ЦБ не вздумает включать печатный станок или повышать ключевую ставку.

Такую инфляцию, как мы сейчас наблюдаем в России, ни в коем случае нельзя путать с инфляцией, которая вызвана бездумным печатанием денег со стороны Центрального Банка. Во втором случае это, действительно, проблема – на рынок постоянно выкидываются ничем не обеспеченные деньги. У нас же это корректировка цен под изменившиеся внешние условия. И это нормально и естественно.

3. Банкротство многих компаний малого и среднего бизнеса. Я сейчас скажу очень крамольную вещь, но это правда. Суровая, неприятная, но правда. Уход с рынка многих российских фирм малого и среднего бизнеса не является проблемой с точки зрения экономики страны. Потому что они не несут необходимой положительной функции. В силу малой плотности конкурентности российского рынка (у нас рынок совершенно свободный, не конкурентный в сравнении со странами ЕС и США) большинство руководителей таких фирм у нас демонстрируют удручающую некомпетентность. Они не образованы, они не учатся, они презирают бизнес-образование. Как следствие – они не создают эффективные предприятия, которые могут создать конкурентноспособную продукцию  с точки зрения жёсткого, плотного рынка. У них нет необходимых знаний для этого и они ничего не делают, чтобы их получить. (Справедливости ради стоит отметить, что такие льготные неконкурентные условия, т.е. рыночную ситуацию, которая не заставляет руководителей развивать себя и свои компании, создали чиновники, государство – оно намеренно препятствует формированию конкурентных рынков в России, преследуя коррупционные интересы).

Такой малый и средний бизнес, бизнес, не привыкший и не умеющий конкурировать в жёстких условиях, не может развивать экономику. Для развития нужны жёсткие условия, плотная конкурентная борьба. Падение ВВП и уменьшение количества свободных денег в стране как раз и приводит к необходимому ужесточению конкуренцию! – Теперь слабые и неэффективные руководители (и их компании) будут уходить с рынка. Тем же, кто захочет остаться и выжить – им придётся учиться самим, учить своих людей и затем, благодаря знаниям, повышать эффективность, конкурентоспособность своих компаний. На выходе мы получим более конкурентоспособные, живучие предприятия малого и среднего бизнеса. Это, в т.ч., позволит им конкурировать и с западными коллегами. Давно известно, об этом писал ещё М.Портер, что есть только один способ создавать экспортёров-национальных чемпионов. Для этого нужно обеспечить максимально жёсткие условия работы на внутреннем рынке (но одинаково жестокие, равные для всех!, без поблажек кому-либо, напр. импортёрам или крупным компаниям). В результате, на внутреннем рынке сформируется своеобразная тренировочная база, где будут подготовлены компании, которые затем смогут выходить на внешние рынки, получат необходимый уровень эффективности. Именно это мы будем наблюдать сейчас – те малые и средние предприятия, которые смогут адаптироваться под новые более тяжёлые условия работы, станут более эффективным и конкурентоспособными, чем они были ранее.

Помимо роста конкурентоспособности, есть и ещё одно положительное следствие банкротства сегодняшних предприятий малого и среднего бизнеса в России. И это тоже крамола, за которую меня можно ругать. Это рост безработицы. Этот вопрос я раскрою в следующем пункте.

Также, применительно к малому бизнесу нужно отдавать себе отчёт, что весьма значительная часть малого бизнеса в России существует либо фиктивно (один предприниматель открывает сразу 3 – 4 конторы для использования различных финансовых схем), либо же является на самом деле частью среднего бизнеса, который намеренно дробит сам себя ради налоговой оптимизации. Пользы для экономики от такой практики ровно ноль, поэтому её искоренение не будет проблемой. (Хотя я полагаю, что эта практика, наоборот, будет лишь нарастать – правительство заявляет о программе снижения налогового бремени для малого бизнеса)

4. Теперь, рост безработицы. Ещё одна страшилка, которой нас пугают. Якобы, безработица – это плохо и её рост свидетельствует о нарастающих проблемах в экономике страны. Но это не так. – Как раз таки ровно наоборот, нам в России, российскому бизнесу как воздух не хватает нормальной безработицы. Сейчас, когда безработица крайне низка, мы не можем предъявлять серьёзные требования к своим сотрудникам – мы не можем требовать от них хорошей работы, повышения производительности труда. Мы платим им слишком большие зарплаты за слишком плохую работу. Если работодатель требователен, то сотрудник от него просто уходит и без труда находит другую работу. Получив более-менее высокий уровень безработицы, мы сможем, наконец-то, повысить производительность труда в России – мы сможем себе позволить быть более требовательными к нашим сотрудникам. Т.е. решить ещё одну застаревшую проблему, с которой не можем справиться десятки лет. Нам очень нужен здоровый уровень безработицы (8 – 10%)!

5. Стагфляция. У нас зафиксирована стагфляция – одновременное падение ВВП, рост безработицы и рост инфляции, и это, говорят, конец всему. Во многом я уже ответил на эти тезисы выше, когда разъяснял, почему падение ВВП – это коррекция, а не катастрофа, почему нынешний уровень инфляции – это естественно и не трагично, и почему рост безработицы – это хорошо.

Стагфляция в России – это не свидетельство смерти экономики, это свидетельство того, что идёт её перестроение, изменение в нужную нам сторону. Уже более десяти лет мы говорим о том, что нам нужно слезать с сырьевой иглы. Именно сейчас мы это и наблюдаем – мы слазим с этой иглы, и этот процесс не может быть безболезненным.

В заключение пару слов о том, что же нам может помешать. К величайшему сожалению, мы можем констатировать, что российское правительство и Центробанк, во-многом, не компетентны. Они заражены какими-то абсурдными либеральными идеями и уже многие годы вместо поддержки и развития российского производства душат его в угоду прибыли банков и импортёров. Они не создают условий для нормальной честной конкуренции, ограничивая её в пользу «нужных» компаний. Нет никаких оснований полагать, что их политика в обозримом будущем изменится. Однако сейчас, помимо воли правительства и Центробанка сложились такие внешние обстоятельства, что наши предприятия получили уникальный шанс. Шанс развиться вопреки воле чиновников. В этом смысле, будучи абсолютно уверенными в том, что от властей профессиональной помощи мы, скорее всего, не дождёмся, нам остаётся только молится на то, что санкции не будут сняты, наше ответное эмбарго на импорт не будет отменено (хотя, к сожалению, постоянно появляются выступления всяких высокопоставленных чиновников, которые заявляют, что в ближайшем будущем это возможно – как следствие это пугает наши предприятия, создаёт атмосферу неопределённости, и останавливает их инвестиции в создание замещающих импорт производств).

Ну и, наконец, ещё несколько слов о показателе здоровья экономики, который совершенно упускается из внимания либеральными экономистами. Это состояние счета текущих операций. Упрощённо, счёт текущих операций – это соотношение количества денег, которые пришли в страну (от экспорта товаров и услуг, инвестиций и т.п.), и денег, которые ушли из страны (импорт, вывод дохода от инвестиций и т.п.). Так вот, у здоровой экономики счёт текущих операций положительный. Если же у страны счёт текущих операций отрицательный, то это означает, что страна либо проедает накопленные ранее запасы, либо уже их проела и живёт в долг. В этом случае страна неизбежно приближается к дефолту – она накапливает долги и не может их отдать.

Так вот. У России этот счёт, по-прежнему, положительный. Даже в условиях падения цены на нефть. Страна зарабатывает больше, чем проедает. И это даёт все основания говорить, о том, что при умелом управлении всё будет хорошо. В этом смысле ключевая проблема, которая должна быть решена правительством и Центральным банком – пресечение вывода из страны капитала. Тогда эффект от наличия положительного счёта текущих операций в разы подстегнёт промышленный рост. Определённые меры в этом направлении уже предпринимаются (ограничения на работу с оффшорами) и это вселяет надежду. Эти меры пока ещё недостаточные и половинчатые, но общий тренд правильный.

 

Автор: Андрей КОЛЯДА, ректор Бизнес-школы EMAS (Нижний Новгород – Минск). Бизнес-тренер и консультант в области стратегического менеджмента и маркетинга.